Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

trees

Дневник донынешней эры

Дневник путешествующего философа. Цивилизованный и благоразумный человек пускается в кругосветное путешествие. И может ли он отыскать более достойное занятие, нежели составление дневника, отражающего его впечатления и размышления.
1912 год. предвоенный мир - очень мирный. Автор попадает в Китай во время тамошней революции - и обогащается несколькими новыми впечатлениями, не более. Сам воздух его размышлений - непрерывный, тягучий, медлительный и спокойный... сейчас так не думают. Это всё было ещё в том мире, до всего случившегося в ХХ веке. И в этом смысле - документ эпохи. Как тогда, перед катастрофой истории, чувствовали и думали люди. Русский немецкого происхождения, путешественник философского склада ума обогнул планету и - рассуждает обо всем на свете. О мужественности и женственности, о теософии, Конфуции, дао, цивилизации, Японии, Америке...
Это мир, в котором мы уже никогда не сможем побывать. И, рассматривая мирное течение мыслей - составляющих слепок 1912 года - можно по контрасту многое увидеть в современной задыхающейся скороговорке

Г. Кайзерлинг. Путевой дневник философа
Collapse )
trees

Русские виноваты

По мнению автора, характер иезуитов XIX в. - противостояние либерализму, консерватизм, жесткий, застывший, не подверженный реформам характер - обязан русскому влиянию. После запрета орден сохранился лишь в России, потом был восстановлен во многом благодаря этому отделу общества, так что иезуиты действовали в условиях абсолютной монархии и набрались, несчастные, этого русского духа.
Collapse )
trees

Новое Средневековье и Новый Рим

Не первой молодости книга о "впадении в средневековье", на примере США. Примерно то же сказано уже стотыщ раз. Критика современного общества понятна. Там в конце дама рассуждает, как же вывернуться из воронки, затягивающей в средневековье. Ну, что... Против монополий, за разум и демократию, экологию и свободу, старые американские ценности против новых американских ценностей. Как я понимаю - не работает.
Вот, говорит дама, казалось бы - РИМ и США, явная аналогия. Но вы ж пголядите! Там же была диктатура, а у нас-то демократия! Разве можно сравнивать. Это совсем другое. И - в этом, говорит, наш шанс.
Дама еще помнит Великую Депрессию.
И все время такая беда - большинство вообще не видит проблем. Многие полагают, что кирдык и уже ничего не сделать. Немногие имеют силу диагностировать происходящее. И тут добираемся до - "а чо делать-то?" И тут уже совсем плохо.
Collapse )
trees

Неидущая модернизация

Автор рассказывает об ответах на вопрос - отчего же в России не идет модернизация. Один из ответов - в XV в. подгадили, и так по сю пору встать не можем. Подгадили сами себе открыв уникальную формулу: прогресс без свободы. Никто не смог, а мы открыли. И вот... Наше цивилизационное изобретение никак от нас не отцепится. Другой вариант ответа - нам оно не надам. То есть в теории вроде бы хотелось, если все то же самое, и плюс еще и эта модернизация. Но нет групп населения, которым прям вот сейчас оно было б в самом деле надо. А без субъекта история не течет.
При этом пикантность в том, что уже лет двадцать как порешали, что модернизация - это не о том, у нас тут проблемы глобализации решать надо. Это совсем другая игра. А мы еще из той никак не выйдем. А играть в две игры сразу, доложу я вам, на одном и том же поле одними и теми же фигурами - это ой-ой.
Collapse )
trees

Язык неочевидного

Про схоластику XVII в. Книга большая, 700 страниц, и вообще-то для внимательного чтения, профессиональная, так что выцеплять изюм не хотелось бы. Основная идея - что в XVII в. схоластика переживала расцвет (ну, как... очередной расцвет), это была форма знания, отличающаяся от науки, философии. "Другой облик" того, что сейчас называется семиотикой, - и пошире, чем эта современная наука.
Этого "никто" не прочел тогда, и не читают сейчас. Огромная область рациональных рассуждений, куда не заглядывали читатели и изучатели.

В частности. книгу можно рассматривать как развернутый ответ на вопрос: каким языком говорить о неочевидном и что такое очевидность?
Collapse )
trees

Окаменелость

Когда-то, в конце 70-х, я достал и прочел Поршнева. Тогда это было...
Это было советское обкоцанное издание, теперь вышло полное - - с любовно восстановленными главами. знаменитым эпиграфом и пр. Вот, решил посмотреть, как теперь это выглядит.
Книга создана исходя из идей 1920-х годов. Условия советского времени были таковы, что десятилетиями умнейший человек не мог издать свою "главную" книгу, и только рукопись с столе пухла от поправок и вставок. Множество фрагментов, никак не соединяющихся в текст.
Из современности (для меня) это выглядит как окаменелый остаток двадцатых годов. Огромные усилия ума вбиты, целая жизнь потрачена - и...
Читать это мне было стыдно. Впрочем, это всего лишь личное впечатление. Но как же досадно - наверное, если б жизнь пришлась ему по уму, мог бы ведь, наверное, что-нибудь... ну, стоящее... а так - это ведь не более чем окаменелость, занятный культурный артефакт, который изучать только историкам. Как жаль...
Collapse )
trees

Элементарная методология исторического исследования

Редкая попытка написать элементарный, вводный текст в методологию истории - продолжая оставаться в XXI веке, а не в XIX.

И потому попытка очень ценная. Наверняка у каждого будут претензии - каждый, если б взялся, написал бы иначе. Короче. Яснее. Вот тут не углубляясь, вот тут не так... Только где эти каждые.

Указаны хотя бы основы - что фактов не существует, что такое факт определяет теория, что событий не существует они появляются в сравнительном описании и тп.

Интересно сам автор не сознает важности упомянутых основ, кратко описывая историческую методологию как анализ источников. То есть когда ему надо кратко сказать. что такое научная методология истории - он повторяет вполне беззубую формулу. Но всё же при последовательном изложении вспоминает важные вещи. Потому что какое же в XXI в. изложение методологии без понимания произвольности выделения объекта - и огромной критики, которая должна сопровождать этот важнейший в исследовании шаг - то есть как раз "событие", исходное для методологии XIX в., есть самая проблемная часть исследования, до которой добираются только в самом конце. Недоосознано, насколько важен сравнительный метод - только при сравнении, собственно, появляется "кирпич" истории, факт. Сначала, в самом начале исследования, его нет - и только после долгого и тщательного сравнения появляются некоторые его черты. Почти ничего не сказано о важнейшей вещи в историческом исследовании - об историческом типе, о типологизации. Об этом полслова (и не самых удачных) сказал Вебер. Но можно было бы догадаться, учитывая, какую огромную роль играет типологизация в естественных науках. Но и там она не осознана - а поскольку история старательно копирует свою методологию у естественных наук(так "модно") - нет и осознания. В общем, говорить, чего тут не хватает и что не так, можно долго - только вот попыток такого рода очень мало.
Collapse )