ivanov_p (ivanov_p) wrote,
ivanov_p
ivanov_p

Category:

История науки

Номер "Логоса" по истории науки.
http://www.logosjournal.ru/arch/111/logos-111.pdf

Статьи: Питер Деар "Историей чего является история науки? Истоки идеологии современной науки в раннее Новое время"
"В европейских науках о природе XVII–XVIII веков развивались
два взаимодополняющих, но аналитически различных предприятия, или «дискурса». Первым из них была «натуральная философия», созерцательная и направленная на постижение природного мира. Вторым был инструментальный подход, ориентированный на производство практических результатов, будь то обращение с движущимися грузами или же улучшение сельского хозяйства. "
"Период научной революции породил любопытный и тревожный союз между натуральной философией и инструментальностью, союз, который впоследствии укреплялся и теоретически осмыслялся так, чтобы казаться совершенно непосредственным и даже естественным. Сегодня утверждение, что наука (рассмотренная в ее обличье натуральной философии) служит инструментальности, не заставляет никого вскидывать брови от удивления. В конце концов, считать, что вера в конкретную научную
теорию оправдана тем, что эта теория работает, — это часть здравого смысла. "
"Такое понимание учреждения современной науки позволяет видеть в инструментальности отдельный, культурно контингентный элемент науки, а не постоянную и естественную опору ее натурфилософского аспекта. И наоборот, нет нужды рассматривать инструментальность современной науки как необходимо зависящую от ее натурфилософского содержания. Такой взгляд также делает менее удивительным тот факт, что интерпретативные подходы к природному миру в культурных контекстах, отличающихся от западных обществ последних трех-четырех веков (например, древняя и средневековая китайская натуральная философия), не были склонны использовать инструментальность в качестве аргумента в пользу собственной истинности — натуральная философия в строгом смысле никогда не имела необходимой связи с инструментальностью"

Лоррейн Дастон "История науки и история знания"
"Расплывчатое, но выразительное куновское понятие парадигмы дало историкам науки, стремящимся избавиться от анахронизма, мощный инструмент — исследование научных практик: грубо говоря, что́ ученые в действительности делают в противоположность тому, что они говорят об этом. Поскольку происхождение несомненно научных практик, например эксперимента, могло быть прослежено вплоть до ненаучных (по крайней мере, с презентистской точки зрения) истоков, например ремесленной мастерской, давние методологические споры просто затихали."
"Когда я была аспиранткой, самым быстрым способом остаться в одиночестве на академическом фуршете было объявить себя историком науки. Теперь все иначе: ваш собеседник, скорее всего, прочел одну или две знаковые книги по истории науки и считает само собой разумеющимся, что ваш текущий проект стоит того, чтобы
о нем послушать, и он сможет его понять."
"Даже если мы, историки науки, обращаемся с фразами вроде «современная западная наука» с величайшей осторожностью и мучаемся вопросом о том, историками чего мы являемся, то мир вокруг таких тонкостей не замечает. И я действительно имею в виду весь мир: образ науки и современности как гонки цивилизаций, в которой есть проигравшие и победители, вышел за пределы академических аудиторий. "

Теодор Портер "Как наука стала технической"
" Зачем вообще среди историков нужны специалисты по науке? Ответ всегда заключался в том, что техническое содержание науки требует специальных знаний от тех, кто намерен исследовать ее прошлое. В то же время миссией истории было помочь сделать эти технические специальности понятными друг для друга и, более того, перекинуть мостик между наукой и культурой или наукой и общественностью. И все же некоторые известные поборники науки ныне находят очень странными и даже угрожающе релятивистскими утверждения историков о том, что техническое содержание науки является вторичным по отношению к чему-то еще."
"Мой собственный интерес к теме этой статьи обусловлен стремлением осмыслить траекторию Карла Пирсона, основателя современной статистики, чья необычная карьера и далекоидущие амбиции ускользают от всех наших обобщений. Пирсон, младший современник викторианской эпохи, доживший до эры фашизма, был большим почитателем средневековых университетов, похожих на гильдии. Он настолько верил в науку как ремесло, что отказывался использовать или писать учебники, предпочитая лично обучать статистике в своей биометрической лаборатории. Тем не менее он учил, что научный метод универсален и безличная наука является единственно приемлемым способом достижения консенсуса и основанием гражданства в современном обществе. Пирсон создал себе репутацию в весьма технической сфере, наработки которой он агрессивно применял практически к любой социальной или научной проблеме. Он нажил себе врагов, разоблачая научное невежество докторов, экономистов и психологов, которые были не в состоянии по достоинству оценить силу количественного анализа или неправильно использовали его из-за отсутствия нужной компетенции в математике. "
"Пирсоновская программа статистики, расширенная и реформированная его последователями, стала одной из главных историй научного успеха в XX веке. Однако теперь его моральные/исторические идеалы практически немыслимы. Социальные и исторические исследования науки начиная с 1930-х годов помогли похоронить их, вытеснив статистику в область ведения технических специалистов — вместе с возвышенными формами точности, такими как математика, а также более скромными вроде бухгалтерии, анализа эффективности затрат, метрологии, анализа взаимозаменяемости деталей и разработки стандартов. В последние десятилетия в исследованиях некоторых моих наиболее выдающихся коллег, включая Яна Хакинга, Лоррейн Дастон, Нортона Уайза, Мэри Морган, Дональда Маккензи и Алена Дезрозьера, с замечательными подробностями было показано, что количественные аспекты, которые мы обычно считаем техническими, тесно связаны с философией, трудовыми практиками, рынками, империализмом, государственными инвестициями, социальным управлением, страхованием, бедностью, транспортом, медицинской терапией, национализмом, империализмом, уголовным правом, электрификацией, искусством и объективностью14. Но, думаю, есть следствия, которых мы пока еще не осознали. Пришло время рассмотреть категорию технического с исторической точки зрения. "

Стивен Шейпин "Как быть антинаучными"
"Статья является реакцией на разгоревшиеся в середине 1990-х годов «научные войны» и посвящена анализу прагматики и характера употребления высказываний о науке учеными. Поводом для «научных войн» стали релятивистские и конструктивистские утверждения социологов и историков науки о своем предмете, но, как демонстрирует автор, на деле подобные суждения производят и сами ученые. Занимая позицию скорее заинтересованного наблюдателя, он на серии примеров показывает, что метанаучные высказывания ученых о природе науки и научном методе многообразны и часто противоречат друг другу. Далее предлагаются и анализируются возможные выводы из этого многообразия."
"Концептуальная унификация всех наук на твердой и строгой основе материалистического редукционизма — это старое устремление, но оно никогда не пользовалось (и сейчас не пользуется) одобрением всех ученых. В целом ряде естественных наук (хотя биология, вероятно, наиболее показательный случай) редукционистская унификация отвергается, иногда чрезвычайно яростно, а в других частях науки она и не играет особой роли. Она может быть чьей-то мечтой, но едва ли является чьей-либо работой. "
"Второй вывод мог бы заключаться в том, что все метанаучные утверждения практикующих ученых лучше игнорировать. Рискуя столкнуться с парадоксом критянина Эпименида, в подтверждение этого взгляда я могу снова процитировать заявления известных ученых. В конце концов, именно Эйнштейн заявил, что не стоит особо прислушиваться к публичным рассуждениям ученых о том, что они делают. "
"Я учился в школах того же типа, что и Алан Сокал, Стивен Вайнберг, Пол Гросс и Норман Левит. У нас общий культурный багаж и культурная чувствительность. Возможно, мы одинаково голосуем и любим фильмы одного и того же типа, хотя это просто догадка. Если не считать дисциплинарные различия, наша институциональная среда более-менее одинакова, и если мы встретим друг друга на вечеринке без бейджиков с именами, то есть неплохой шанс, что мы поладим. Но при всем этом мое профессиональное доверие к ряду метанаучных всеобъемлющих историй о Научном Методе и о том, что он гарантирует научную эффективность, крайне слабо. "
Subscribe

  • Леви-Брюль и пример социальной деградации

    Книга выделяет два лагеря в антропологии культуры - Леви-Стросс и Леви-Брюль, основной предмет книги - мышление древних людей. Леви-Брюль, если…

  • Новые кирпичи

    Книга по современной теории эволюции, с особенным вниманием к новым идеям. Автор мыслит это дело так: не надо никакой общей теории, которая бы…

  • Социальность у людей и собак очень похожа

    книга о поведении собак, о собачьем "языке" и правилах поведения. Ну и о том, что надо грамотно выстраивать отношения с собакой. и еще - что это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments