June 5th, 2021

trees

Лотто и Гете

Занятное сопоставление. Есть выставка, посвященная идеям Гете. http://pages.botdb.ru/gete-botanik/ Там текст Сытина и много упоминаний книг, где говорится о Гете, цитат. Создается некоторая атмосфера - как упоминается Гете, как воспринимаются его идеи. Одна из мыслей Сытина - что эти идеи и сейчас работают, и есть попытки продолжать в рамках современной науки. Такое несколько старомодное, достойное изложение, с фотографиями книг, цитатами...

И есть книга современная, где автор на нескольких страницах рассказывает об идеях Гете (в основном - теория цвета). Основная мысль автора: смотрите, говорит, какой пример. Гете ведь сказал полную чушь, это стыдно - такое говорить, и мы с современных высот видим, как же он лопухнулся. А причина, говорит автор - что гуманитарий полез в физику, ничего не понял, торопливо ляпнул, ошибся - а всякие дураки с тех пор всё повторяют.
Книга Лотто - о нейрофизиологии, о новом восприятии реальности. Мол, современные достижения нейронаук позволяют видеть мир иначе, не как раньше, и ведут к новым свершениям. И сам автор о себе говорит - я на себе испытал свои методы изменения восприятия, я их демонстрирую - вот как я могу.

Собственно, я об этом контрасте. Многое говорит.
Collapse )
trees

Революция несущественного

Видите ли, столько говорят об особенности времени - падении, ничтожности... В ответ говорят - а и что, а и ничего, зато наоборот, прогресс и всё лучшее с нами, а того, чего не стало - не жалко.
Это правильно, и то, и другое. Просто мера существенности - великие люди. Время, когда их нет - несущественно. То, что миллионы и миллиардды живут, будто великих нет и не было - означает просто то, что миллиарды не знают, благодаря кому существуют.

В несущественности иногда кажется, что зрение отказало. Смотришь одну за другой книги, которые вроде бы должны быть значительными - а это просто мелкая лабуда. Таких книг сквозь тебя проходят сотни - и я думаю: наверное, я мизантроп, я просто разучился отличать существенное, брюзжу и критикую всё подряд.

В таких случаях спасают выдающиеся книги и написавшие их люди, возвращая веру в зрение. Уф. Показалось. Вот же - настоящее. Да, всё то - в самом деле лабуда и ничтожество, мнящее себя существенным. Зрение не отказало, всё ещё есть.

Это книга литературоведа - Западный канон. Человек захотел рассказать об устойчивых и важных чертах западной культуры.

Совершенно не важно, прав ли он в своих мыслях и согласны ли с ним читатели. Наверное, он во многом ошибся. Меня не вддохновила идея об авторстве Библии - Вирсавия дама интересная, но что-то меня смущает, Яхвист не таков.

Мне, напротив, очень нравится идея о Шекспире как центральном авторе Западного канона, без которого всё - зря. В самом деле, отыскать что-нибудь здравое о Шекспире очень трудно. И этот автор, как мне кажется, тоже не попал в самый центр - так, задел мишень с краю. И раз уж он не сказал, так и я не смогу. Шекспир описал новое явление в человеческой истории. Есть привычная присказка - люди всегда были такими. Ну вот, а Шекспир впервые описал недавно появившихся - таких людей до него не было. А мы с тех пор живем в космосе Шекспира - такие люди есть, это мы. Возник космос личности, и всё изменилось - история и ее смысл, жизнь и литература, наука и религия. Мы всё ещё живём в этом космосе личности, просто у нас демография того - личностей стало ну очень много, обесценились.

Мысли этого автора совсем разные, одни близки, другие чужды. Это не важно. Смотрите, это на самом деле книга. Странная. В основном неправильная, бездоказательная... Можно много как ее охарактеризовать. Как всякая настоящая книга, важно то, что она есть, а прочее - несущественно. Какая разница, насколько велики горы несуществующего, сколько миллиардов не существует и отказываются существовать? Вот - есть человек, на него можно опираться - негодовать, не соглашаться, спорить, не доверять, искать другие ответы, сомневаться в своих, обращаться за помощью, уходить без неё - всё это можно, в отличие от тех миллиардов, которых нет - разве можно не согласиться с несуществующим? Автор беседует с Шекспиром и Данте, пытаясь разгадать загадки собственного существа - и в эту беседу не способны замешаться пустые тире между датами.

Как мне кажется, у Блума ответов мы всё же не получаем, практически все его догадки и решения - нехороши. Основная же его идея - в канон входит лишь то, что странным и диким образом отличается от канона - напоминает Homo ludens Хёйзинги: если всё - игра, то игры нет. Так что ответов нет, мысли спорные, очень многое, что мне бы казалось главным, он не увидел (ну вот, например: говоря о Данте, не сказал ни слова о жанре видений). Но всё же этот Блум существует - и это самое главное, что о нём следует сказать.

В конце я скопировал часть Западного канона - список произведений. Интересно - что вошло, что нет. Видно, что Блум - в самом деле существует, но между тем его работа с необходимостью ведет к той самой смерти литературоведения, против которой он выступает. Он её, эту смерть, и готовил - вместе с коллегами.
И, конечно, это в самом деле западный взгляд на литературу. Другое дело, что другого нет.

Интересно подумать, в чем же ошибка Блума. В чем ошибка этого Западного канона. Ведь то, что получилось - это вполне знакомая вещь, это публикации журнала "Иностранная литература". Это "изначально мертвые" тексты. То есть автор начинает канон как тексты странные, парадоксальные, живые, удивительные - и приходит к списку мертворожденных ничтожеств. Что у него за болезнь глаз? В чем фундаментальная ошибка этого западного литературоведения (а другого нету)?
Collapse )