November 24th, 2012

trees

без адаптации

Lynch M., Conery JS. 2003. The origins of genome complexity. Science 302
Koonin E. 2004 A non-adaptationist perspective on evolution of genomic complexity or the continued dethroning of man Cell Cycle,
Ну вот, примерно так:
мол, Коперник и Дарвин убрали человека из центра мироздания и бла-бла. Этот процесс продолжается и далее, на протяжении ХХ века. Построена количественная (ну... до некоторой степени) теория, которая объясняет эволюцию без обращения к адаптационистским рассуждениям. Без всего этого отбора, приспособления и прочей софистики. Играют только числа, размер генома. Сложность - это не цель вселенной, а эпифеномен, такая ошибка, которая иногда возникает при уменьшении размера популяции при случайном росте размера генома.

Как в концепции нейтральной эволюции 40 лет назад.

Еще интересно видеть в работе Wilkins 2002 рассуждения о последовательности генов. Если есть цепь регуляторных воздействий А-Б-В-Г-белок, утверждается, что самый ранний ген Г, а потом к нему надставились регуляторы. Так что по цепям регуляторов можно оценивать относительный возраст. Забавно то, что эти рассуждения в точности повторяют мысли эмбриологов столетней давности. Меняется то, что представляется фундаментальным элементом, а сами идеи остаются такими же простенькими и ясненькими.
trees

Экая же красно-черная математика

КRОЕВЕR А.L. Style and Civilizations.N.Y. -1957. -Р. 57-82.

в Восточной Азии развитие математики шло совсем иначе, нежели западнее, где влияние греческих математиков распространилось в Европе, в Индии и мусульманских странах и породило если и не полностью единообразные, то, во всяком случае, взаимосвязанные системы. Свидетельство это исходит от профессиональных математиков, Миками и Д.Э. Смит, и высказано, соответственно, в 1912 и 1914 гг. Таким образом, его нельзя заподозрить в том, что оно само навеяно концепцией Шпенглера.

Если коротко, история такова. Примерно до 1200 г. н.э. китайская математика была весьма скромной и вряд ли выходила за пределы арифметических действий- В течение ХП1 в. в Китае возникла некая разновидность алгебры неведомого происхождения, известная как метод "небесной стихии". Ее кульминация связана с именами Ch'in Chiu-shao (1247) и Chu Shih-chieh (1303), Наиболее характерная черта этой алгебры – использование "монадической" единицы для представления неизвестной величины. Операции производились как с положительными, так и с отрицательными величинами, обозначавшимися черным и красным цветами. Трудно представить, чтобы эта алгебра целиком и полностью была чисто местным китайским порождением, но в ней почти нет арабских или индийских символов и способов вычислений. Это алгебраическое учение никогда не входило в классическую систему китайского образования; нет упоминания и о его сколько-нибудь серьезном технологическом, астрономическом или практическом приложении. Немногие знатоки передавали ею непосредственно тем, кто хотел и мог изучать его для себя. Эта алгебра не фигурировала среди экзаменационных предметов, которые сдавали претенденты на чиновничью должность. Лишь немногие понимали ее. Она считалась неклассическкм и плебейским учением. Официальные ученые часто пренебрегали ею, и в конце концов она была забыта. Когда некоторое время спустя к ней вновь возник исторический интерес, оказалось, что некоторые из базовых текстов утеряны. Лишь в XIX в. они были обретены вновь благодаря корейским переизданиям.

Из Кореи это искусство (или наука) проникло в Японию. Там оно теплилось в течение некоторого времени, пока не расцвело вновь к 1600 г., в начале периода Токугава, и не было развито дальше рядом японских математиков, величайший из которых. Секи Кова (1642-1708), был современником Ньютона. В дальнейшем ученые развивали разнообразные ответвления этого метода вплоть до эпохи Мзйдзи (1868), а кое-какие оригинальные разработки продолжались в XIX в. и позже. Вероятно, некоторые из этих японских математиков происходили из хороших семей; но в целом алгебраическое искусство считалось, как и в Китае, своего рода плебейским интеллектуальным спортом. Как н в области шахматного искусства на Западе, здесь существовала своя литература, свои школы и признанные мастера.

Трудно описать словами чужую математическую систему. Некоторый намек на отличие этой алгебры от всех других дают следующие примеры. Данная система имела дело с эллипсом, циклоидой, цепной линией н другими кривыми – но не с параболой или гиперболой. Она исследовала цилиндрические, но не конические сечения. Для измерения длины окружности и площади круга применялись вписанные квадраты и их производные, но не использовались ни шестиугольники, ни (как правило) описанные многоугольники. Некоторые из этих особенностей не кажутся поразительными, однако они свидетельствуют о независимости этой системы от западной математики. И прежде всего в восточноазиатской алгебре нет следов ее происхождения из геометрии. В ней нет даже сознания наличия какой-либо геометрии. Фактически восточноазиатская цивилизация не обладала систематической геометрией вплоть до того времени, когда евклидова геометрия была последовательно внедрена европейскими миссионерами.

КРЁБЕР А. СТИЛЬ И ЦИВИЛИЗАЦИИ